December 15th, 2013

Еще раз про "Географа"

На днях прочитал роман Алексея Иванова «Географ глобус пропил», по которому был снят нашумевший фильм Александра Велединского. Не пожалел. Напомнило «Работу над ошибками» Юрия Полякова – про школу откровенно, но без злобы и грязи, без лакировки, но и без всяких там «разоблачений».

Прочитав книгу, получил ответы на многие вопросы, которые (в силу своего формата) не дает фильм. Но самое главное – в книге находишь абсолютно узнаваемые черты школьной действительности. За триста с лишним страниц нашел лишь пару ничего не значащих для раскрытия образов ляпов, о которых можно забыть. Или автор сам работал в школе, или хорошо изучил материал.

Мне ли всего этого не знать! Здесь и постоянное давление и придирки завуча, против аргументов которой у тебя обычно ничего не находится. И проблемы с дисциплиной на устном предмете. И ученики, чувствующие твою неподготовленность и слабость, испытывающие тебя на прочность своими выкрутасами. И педсоветы, на которых от объекта критики остаются лишь «руины».

И при этом острое желание жить, как все, как тебе хочется, - бухать, когда очень хочется, хохмить, если тебя распирает, ругаться матом, если уместно. И при этом понимать, что это всё несовместимо с образом учителя, сложившемся десятилетиями, в том числе в головах самих учителей, родителей, да и подавляющего большинства граждан, некоторые из которых, посмотрев фильм, начинают «праведно» возмущаться: «Да как так можно, неужели все действительно так плохо сегодня?» Ну вылезли бы из нор своего привычного бытия и познакомились бы со школой поближе, а не только по старым добрым советским фильмам или сидя раз в полгода на родительских собраниях. Убедились бы, что да, можно.

Можно и с учениками в сговор войти, чтобы те успешно сдали экзамены, потому что в школе еще неизвестно кто сдает экзамен – они или ты, которого завуч потом затретирует: почему Вы их ничему не научили? И с уроков выгонять можно (хотя и нельзя), и даже дать пенделя своему же ученику можно. Можно вполне и в четырнадцатилетнюю ученицу влюбиться и по-взрослому желать ее, думать на уроках не столько об учебном предмете, сколько о предмете твоего вожделения, каждый раз раздевая ее своим взглядом, но понимая при этом, что ничего у вас не получится и не может получиться в принципе. И все это можно потому, что хочется жить обычной жизнью живого человека, а вовсе не быть примером для подражания.

Еще одно точное противоречие, нашедшее отражение в словах героя книги, - это то, что, требуя от учеников успеваемости и дисциплины, ты, по сути, делаешь это не потому, что считаешь это верным, а потому, что этого требует твое начальство. И тебе даже не стыдно за это. И чувствуешь себя между двух огней – постоянно чего-то требующим и всегда правым начальством и учениками, не желающими выполнять твои требования.

И этот человек работал в школе? Возмутительно, куда смотрит общественность?!