May 20th, 2013

Главное препятствие на пути революции - советский человек

Увы, это так. Я вовсе не собираюсь сейчас затягивать старую нудную песню про выдавливание из себя по капле раба. Дело в другом.

Кто такой советский человек? Это по сути своей созидатель, строитель, государственник. Но никак не ниспровергатель. Ленин не был советским человеком. Советский человек-созидатель сформировался к концу 30-х годов, прошел испытание на прочность в огне Великой войны, а после был готов защищать свой, социалистический мир и от внешних, и от внутренних врагов. Но никак не разрушать его.

В октябре 1993-го на улицы вышел преимущественно советский человек, став участником тех драматических событий. Но были ли они революционными? Думаю, что нет. Тысячи советских людей вышли на улицы, чтобы бороться с теми, кто отнял у них государство. Собственно за сохранение остатков этого государства в виде Советов и шла борьба в те дни.

Революционерами по сути своей были демократы рубежа 80-90-х гг. прошлого века, антипутчисты августа 91-го. Но своим вождем они избрали опять-таки советского – Ельцина.

Сегодня мы имеем иное государство, по всем своим характеристикам являющемся прямой противоположностью СССР, несмотря на усиленное возрождение атрибутов последнего. Тем не менее, большая часть людей, остающихся по сути своей советскими, продолжает видеть в государстве последнюю надежду и опору в борьбе с окружающим их бардаком. Иными словами, пусть хоть такое государство, чем никакого, чем хаос, грозящий этим же людям уничтожением. В принципе логика железная.

Левая (точнее, левопатриотическая) оппозиция, крупнейшим представителем которой является КПРФ, как раз на этих позициях и стоит. Революционная риторика в устах лидеров КПРФ – всего лишь риторика. На самом деле КПРФ – не революционная, а консервативная партия, отстаивающая традиционные ценности российской цивилизации. С ленинской РСДРП (б) ее роднит опять-таки лишь традиция. Кстати сказать, это и делает КПРФ привлекательной для значительной массы людей, остающихся по сути своей советскими, даже для национально мыслящих людей некоммунистических взглядов. Но это же отталкивает от нее революционно настроенных радикалов.

Трудно назвать революционерами и тех, кто выводил народ на Болотную. Большинство из них – носители буржуазного мировоззрения, желающие «бархатных» перемен, но не коренного слома системы.

Конечно, есть Левый Фронт, Другая Россия, еще ряд малозаметных партий социалистической и коммунистической направленности. Но их влияние на политический процесс ничтожно. А главное, у революционных партий (даже если допустить, что они есть) нет социальной опоры. Нет в России революционно настроенных масс. Люди элементарно устали от бесконечных потрясений на протяжении почти трех десятилетий и хотят стабильности и покоя. Неслучайно, в различных соцопросах брежневское время в истории СССР является для основной массы людей наиболее благоприятным и предпочтительным. Собственно стабильность и дает (пост)советскому человеку режим Путина. Стабильность без развития.

Оценивая нынешнюю социально-политическую ситуацию можно прийти к выводу, что она станет развиваться по трем возможным сценариям.

Первый. Социальный взрыв, который приведет к революционному перевороту. Несмотря на то, что его предрекают вот уже лет 10-12, ничего подобного не происходит. И, думаю, не произойдет по вышеназванной причине: нет народа-революционера, есть народ-терпила.
Второй. Реформы власти в интересах общества. Маловероятно. Интересы общества и правящей бюрократии не совпадают в принципе.
Третий. Вялотекущее развитие нынешней ситуации. Подбрасывая куски с барского стола своему народу, не допускать социального взрыва, но и не делать ничего для реального поднятия его благосостояния. Самым вероятным этот сценарий делает опять же советский человек-нереволюционер. Он уже забыл о достижениях революции, в его сознании она представляет собой лишь бессмысленный и кровавый хаос. Поэтому пусть хоть так.

Если где-то и формируется революционная среда, то, скорее, в постсоветском поколении молодежи, которой с пеленок впаривали что-то про демократические ценности, оказавшиеся химерами. Несоответствие провозглашаемого и реально существующего положения вещей остро чувствует именно молодежь. Но лишь ее активная часть. Пассивная (большая) уже давно приняла правила буржуазной игры и стремится не изменить существующий порядок, а лишь удачней в него встроиться.

Если первая часть молодежи расширится количественно и окрепнет качественно, она выйдет на будущие баррикады и окажется в состоянии что-то изменить. Но произойдет это, по-видимому, не скоро.